Эрдогана отправили на войну: Израиль ждёт сценарий Нагорного Карабаха?

Фейк, но не совсем

Центр по борьбе с дезинформацией при администрации президента Турции оперативно выступил с официальным опровержением, назвав информацию о намерении Эрдогана ввести в Израиль войска "манипуляцией и дезинформацией". Распространённое видео оказалось записью 2024 года, вырванной из контекста.

Газета The Daily Telegraph вынуждена была удалить материал и принести извинения, признав, что цитаты "выглядят как старые или полностью сфабрикованные".

Доктор политических наук, тюрколог, завотделом Ближнего и Постсоветского Востока ИНИОН РАН Владимир Аватков в беседе с Царьградом между тем подтвердил, что напряжение в отношениях между Турцией и Израилем действительно чрезвычайно высокое.

Связано это с накопившимся объемом противоречий, а также с личной неприязнью, которая возникла между Эрдоганом и Нетаньяху. Эрдоган неоднократно награждал Нетаньяху различными эпитетами: называл геноцидной машиной и Гитлером современности, например. Но коренные противоречия кроются в политике Израиля в Газе и в Сирии. Здесь интересы Турции и Израиля сталкиваются. Кроме того, у Тель-Авива и Анкары разные позиции по поводу Ирана и в целом по ближневосточной проблематике. Звучат активно голоса о возможной конфронтации между Турцией и Израилем. В Израиле говорят о том, что Турция будет следующая. И, конечно, всё это находится в отражении в турецком обществе, в турецком политическом классе.

Ложечки нашлись, но осадочек остался. Фото: скриншот турецкого издания Yeni Şafak (автоперевод)

В этот фейк так легко поверили, потому что за ним стоит многолетняя история взлетов и падений, союзов и предательств, стратегического партнёрства и публичных оскорблений. Отношения Анкары и Тель-Авива – это 75-летний сериал, в котором есть всё: и любовь, и ненависть, и взаимная выгода, и геополитическое коварство.

Союзники поневоле: как начиналась дружба

28 марта 1949 года Турция стала первой мусульманской страной, официально признавшей Государство Израиль, созданное годом ранее. Это было смелое решение: арабский мир в те годы бойкотировал еврейское государство, а Анкара, ориентировавшаяся на Запад, сделала ставку на стратегическое партнёрство. В 1948 году Турция и Израиль договорились о морских перевозках и содействии миграции европейских евреев, а Турция стала ключевым поставщиком продуктов для Израиля. Регулярные авиарейсы между странами начались уже в 1950 году. В 50-е Израиль активно использовал Турцию в своей "периферийной доктрине" – стратегии сближения с неарабскими странами региона для противодействия арабскому национализму. Совместный враг – Сирия – сближал их еще больше.

Однако медовый месяц длился недолго. Суэцкий кризис 1956 года и Шестидневная война 1967-го, после которой Израиль объединил Иерусалим, вызвали волну критики в арабском мире. Турция, стремясь сохранить баланс, ограничилась дипломатическими заявлениями, избегая прямого осуждения Израиля, но выражая озабоченность кризисом. Она не разорвала отношения, но и не стала их углублять. В 1969-м Анкара отказалась от платежного механизма с Израилем и присоединилась к Организации исламского сотрудничества, что вынудило её занять более сдержанную позицию по израильскому вопросу. Этот период можно назвать "холодным миром": дипломатия сохранялась, но тепла в ней было мало.

Коллаж Царьграда

Настоящий расцвет турецко-израильских отношений пришелся на 1990-е годы. После войны в Персидском заливе регион кардинально изменился. У Турции были напряжённые отношения почти со всеми соседями – Сирией, Ираном, Ираком, Арменией и Грецией. Израиль же после провала мирного процесса с палестинцами искал надёжных союзников. Их свели вместе общие враги: Сирия и Иран.

К середине 90-х годов сформировался полноценный военно-политический альянс. В феврале 1996-го было подписано соглашение о военном сотрудничестве и подготовке кадров. Израильские ВВС получили доступ к турецкому воздушному пространству для тренировок. Началась совместная борьба с терроризмом. Этот альянс был настолько важен для Анкары, что когда премьер-министр Неджметтин Эрбакан попытался сблизиться с Ираном, военные заставили его уйти в отставку. Стратегическое партнёрство с Израилем было "священной коровой" турецкой внешней политики.

Разрыв: Давос и "Мави Мармара"

Приход к власти Партии справедливости и развития во главе с Реджепом Тайипом Эрдоганом в 2002 году внёс элемент неопределённости, но поначалу отношения оставались стабильными. Переломным стал 2009-й. 29 января того года на Всемирном экономическом форуме в Давосе Эрдоган, участвуя в дискуссии с президентом Израиля Шимоном Пересом, разразился гневной тирадой в адрес израильской политики в Газе. Этот демарш стал началом конца.

29 января 2009 года Эрдоган участвовал в панельной дискуссии на ВЭФ в Давосе. Закончил же своё выступление турецкий премьер словами" Для меня Давос закончился" и покинул форум. Скришот видео: Yeny Safak/vk.com

А спустя полтора года произошло событие, окончательно разрушившее остатки доверия. 31 мая 2010-го израильский спецназ захватил судно "Мави Мармара", входившее во "Флотилию свободы", которая пыталась прорвать блокаду Газы. На борту судна, шедшего под турецким флагом, находились активисты турецкой же гуманитарной организации IHH. В ходе атаки погибли десять граждан Турции. Анкара пришла в ярость: уровень дипломатических отношений был понижен до минимума, послы отозваны. "Потерянное десятилетие" 2010–2020 годов было отмечено полной изоляцией.

В 2022-м казалось, что лёд тронулся. Президент Израиля Ицхак Герцог посетил Анкару, а в августе того года страны объявили о полном восстановлении дипломатических отношений и обмене послами. Экономические связи, оборот которых достигал 7 млрд долл. в год, начали восстанавливаться.

Однако праздник длился недолго. Атака ХАМАС на Израиль 7 октября 2023-го и последовавшая война в Газе снова всё разрушили. Эрдоган открыто поддержал ХАМАС, назвав его "борцами за свободу", и обвинил Израиль в геноциде. Кульминацией стал август прошлого года: Турция объявила о полном разрыве всех торговых и экономических связей с Израилем и закрытии своего воздушного пространства для израильских самолётов:

Мы полностью прекратили торговлю с Израилем. Мы закрыли наши порты для израильских судов,

– заявил тогда глава МИД Хакан Фидан.

Газ и геополитика: Восточное Средиземноморье

За словесной перепалкой стоят реальные геополитические и экономические интересы. В Восточном Средиземноморье обнаружены гигантские запасы газа – до 3,5 трлн кубометров.

Турция, Египет, Израиль, Кипр и Греция ведут ожесточённую борьбу за право разрабатывать эти ресурсы. Последние три страны из этого списка создали Восточно-средиземноморский газовый форум (EMGF), фактически исключив из него Турцию.

Анкара в ответ заключила соглашение о морских границах с Правительством национального согласия в Ливии в 2019 году, а сейчас ведет переговоры с новыми властями Сирии о разграничении исключительной экономической зоны. Это геополитическая провокация, цель которой – создать альтернативную архитектуру в регионе и бросить вызов израильско-греческому альянсу.

Газовый маршрут должен был затронуть ещё месторождения Северного Кипра. Турция была категорически против этого, объясняет научный сотрудник Финансового университета при правительстве России Станислав Митрахович: 

Даже использовались турецкие военные корабли, они оказывались по соседству, и даже подходили военные корабли Израиля и Греции – так, на почве этого друг другу погрозили. Американцы в итоге Анкару поддержали, видимо, потому, что всё-таки Турция для них важный игрок в регионе: там американская военная база, и вообще в целом. И в итоге американцы не дали согласия на этот проект. Он заглох. Но это не значит, что Израиль, Кипр и Греция не попытаются заново организовать всё это дело.

Что с того?

С большой долей вероятности, прямого военного столкновения сейчас всё же не будет. Пока.

Эрдоган достаточно прагматичен, чтобы лезть в драку со страной, пусть и неофициально, но обладающей ядерным оружием. Риторика нужна ему для внутренней аудитории: после провала на местных выборах 2024 года, когда его партия потеряла крупные города, ему необходимо мобилизовать консервативный электорат на антиизраильской повестке. Израиль же продолжит укреплять союз с Грецией и Кипром, создавая антитурецкий блок в Средиземноморье. Это противостояние будет долгим, вялотекущим и крайне затратным для обеих сторон.

У нас с Турцией отношения многоплановые, многослойные. Мы с ними торгуем в больших объёмах, и параллельно импорт идёт, экспорт нефти идёт. Турция иногда находится на грани столкновения с нами: такое было и в Сирии через прокси, и в Ливии. Нас не устраивает их позиция по вооружению Украины, и так далее. С другой стороны – это страна НАТО, которая против нас санкции не вводит. Турцию лучше иметь в партнёрах, чем не иметь, особенно в условиях продолжающегося конфликта с Западом. Мы с Израилем тоже отношения сохраняем. Это страна, которая, хоть и прозападная, проамериканская, но против нас тоже санкций не вводила. Так что Россия, несмотря на всю риторику, на самом деле отношения с Израилем сохраняет неплохие. И я даже не исключаю, что в будущем это может быть востребовано – посреднические усилия, дипломатические и так далее,

- отмечает эксперт Станислав Митрахович.

Для предотвращения топливного дефицита Запад вынужден ослаблять санкции против России. Фото: скрин The New York Times (автоперевод)

В итоге антиизраильской коалиции арабских стран нет, и создать её Трамп не позволит. Эрдоган будет продолжать угрожать Израилю, а Нетаньяху будет отвечать. Потому что молчать в ответ на угрозы – значит показывать слабость. Американцы будут пытаться гасить пожар. Европейцы – в очередной раз паниковать. А Иран – ну что же, пока что он выходит "за скобки", поскольку там очевидны противники с обеих сторон. И как повернутся события дальше, можно только гадать.

Москва давно выстроила прагматичные отношения и с Анкарой, и с Тель-Авивом. Сейчас эти два государства тратят ресурсы друг на друга. Чем громче их ссора, тем больше возможностей у России в отношении Украины. Мы наблюдаем, фиксируем рост цен на нефть из-за нестабильности в регионе и спокойно планируем свой бюджет. У нас есть свои цели – как бы цинично это ни прозвучало, но это так.